Константин Скопцов — о том, какой должна быть книжная иллюстрация

Константин Скопцов, блог: о книжной иллюстрации.

Жанр иллюстрации, какой она есть в настоящее время, выхолощен, уверен Константин Скопцов. Художник, который начинал свой творческий путь как иллюстратор, рассказал, какими должны быть изображения, созданные по текстам, в его представлении.

«Иллюстрация визуализирует текст, помогает разобраться в нем. Но с развитием книгопечатания она утратила свое основное назначение: раскрывать тему — и превратилась в костыль для фантазии читателя. Если говорить об иллюстрации в своей основе, то она не требовала текста для своего восприятия, также как не надо читать «Даму с Камелиями» Дюма-сына, чтобы оценить «Травиату». Это разные виды искусства, ни один из которых не является менее полноценным, нежели другой», — рассказал Константин Скопцов.

Настоящими мастерами жанра художник считает Гюстава Доре, Обри Бёрдслея, Уильяма Блейка. «Всему миру известны иллюстрации Бёрдслея к пьесе «Саломея» Оскара Уайльда, а сам текст далеко не настолько популярен», — утверждает художник. Примером истинной иллюстрации в своем творчестве он считает работу над поэтическим сборником Уильяма Батлера Йейтса «Перепутья». Уникальное издание с переводами Игоря Лосинского напечатано и представлено публике в Одессе, родном городе художника, в 2006-м году. «Один из самых загадочных поэтов XX века, — говорит Константин. — На тот момент Йейтс вообще был не особо переведен на русский, да и по сей день существует не более десятка изданий, и одно из них — в Одессе, с моими иллюстрациями. Для меня честь оказаться причастным к этому событию». Художник рассказал нам, что, по договоренности с переводчиком Игорем Лосинским, он решил иллюстрировать стихотворения своим любимым ассоциативным методом. Однако в числе любимых метод был далеко не всегда.

Презентация сборника Уильяма Йейтса «Перепутья» в Одесском литературном музее.

Уильям Йейтс. Перепутья. Перевод И. Лосинского, иллюстрации К. Скопцова.

«Когда я только начинал заниматься графикой и иллюстрацией, я изображал солнце, если в тексте речь шла о солнце, рассвет — если говорилось о рассвете, и так далее. И за это удостоился у советских критиков прозвища «досадный буквалист», — рассказал Константин. Нам не удалось выяснить, упало ли мнение критиков на благодатную почву или имели действие другие факторы, однако последние несколько десятков лет связь между произведениями Скопцова и вдохновившими их текстами (если такие есть) далеко не очевидна. Чтобы воссоздать ее, требуется серьезная мыслительная работа. А сподвигнуть на такую работу своего зрителя — главная задача, которую ставит перед собой мастер. «Я полюбил импровизацию. Не только в собственном творчестве. Мне очень нравится жанр джазовой импровизации. Потому что в импровизации есть истина. И нет заготовок — заготовки это всегда лукавство», — завершил свой рассказ Константин Скопцов.

Комментариев нет

Напишите комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *